Татарское «моң» сложно перевести. Это что-то похожее на светлую тоску, когда тебе и грустно, но теплая надежда еще держит тебя. Такое послание, наполненное грустью, разлукой, смирением, надеждой и радостью. И все это одновременно — настоящая звенящая тишина.

Сотни колокольчиков, застывших в пространстве и во времени, продолжают звенеть через пустоту. Им не мешают крепления, ограничения, им не мешает ничего материального.